Жизнь инвалидов

Валерий Спиридонов рассказывает, как инвалиды живут и работают в странах Европы, и делится своими впечатлениями о существующих там программах реабилитации, которые помогают людям с ограниченными возможностями оставаться полноценными членами общества и трудиться на его благо.

Общие ценности: забота и равноправие инвалидов на примере Европы

Проживая жизни в бешеном современном ритме, люди настолько сильно поглощены личными проблемами и заработком денег, что попросту забывают ценить свое здоровье. Мы воспринимаем его как само собой разумеющееся.

Однако никто не застрахован от инвалидности.

Конечно же, многие люди уже рождаются с определенными нарушениями в умственном, психологическом или физическом развитии, но миллионы ежегодно приходят к инвалидности из-за вредной работы, перенесенных травм, аварий.

По подсчетам социологов, на данный момент больше миллиарда человек страдают от проблем с инвалидностью, что составляет около 15% населения планеты. Когда в 1970-е подобное исследование проводила Всемирная организация здравоохранения, эта цифра едва доходила до 10%.

Больше всего к инвалидности склонны люди пенсионного возраста, но и дети не защищены от этой проблемы.

К сожалению, во многих странах мира к инвалидам относятся как к обузе, ведь они представляют собой льготную социальную группу населения, имеющую доступ к бесплатному обеспечению и ряду других преимуществ.

В России и странах СНГ к вопросам о социальной защите инвалидов стали серьезно относиться только с недавних пор. Хотя они стабильно получали пенсионные выплаты по инвалидности, люди с ограниченными возможностями по-прежнему были изолированными от общества и оставались наедине со своей проблемой.

В Европе уже довольно давно действуют законы и реабилитационные программы, направленные на то, чтобы устранить дискриминацию инвалидов и помочь им безболезненно интегрироваться в общество.

Любому человеку для эмоционального и физического здоровья необходима занятость, общение с людьми и равенство в правах, поэтому европейские системы социальной защиты инвалидов отлично показывают себя на практике и заслуживают особого внимания.

Что понимают под термином «инвалидность»

В России, на Украине и в некоторых других странах инвалидность определяется тремя группами, каждая и которых присваивается в зависимости от уровня ограничения возможностей человека. В Европе такие оценки и распределение проводятся по другим критериям, позволяющим оценить процент потери трудоспособности инвалидов.

К инвалидам относятся не только колясочники и люди, потерявшие конечности, но также дети и взрослые со сложными психологическими или физическими заболеваниями, с полной или частичной потерей зрения, слуха, проблемами в развитии и не только.

К каждой такой группе необходим особый подход, но важно понимать, что они все имеют право на полноценную и счастливую жизнь без ограничений.

Иногда для обеспечения такого результата инвалидам достаточно оказать небольшую поддержку и помощь, чем и занимаются европейские специалисты.

Как общество в Европе относится к инвалидам

Ответить на этот вопрос однозначно невозможно. Всегда найдутся люди, которые будут тыкать пальцами и отворачиваться при виде инвалидов, но современное общество постепенно становится более сознательным и лояльным.

Сегодня люди с ограниченными возможностями могут свободно посещать кинотеатры, кафе и рестораны в Европе, так как эти места оснащены специальными пандусами, автоматическими дверями, лифтами и прочими полезными техническими решениями, помогающими инвалидам не испытывать дискомфорта. Это требование к бизнесу на уровне законодательства.

В большинстве случаев люди с инвалидностью сами изолируют себя от общества, так как боятся насмешек и неприятных взглядов, именно поэтому в Европе с ними работают специально обученные психологи и сопровождающие.

Они помогают им адаптироваться к обществу, правильно воспринимать происходящее и учат общаться.

Большой популярностью пользуются группы реабилитации, в которых инвалиды знакомятся между собой и вместе восстанавливаются.

Социологические опросы, проведенные среди европейского населения еще в 2001 году, на тему того, что люди испытывают в присутствии инвалидов, выявили, что около 20% человек чувствуют себя некомфортно. Однако остальные респонденты не видели в этом никакой проблемы. Недавние исследования показали, что данный показатель постепенно снижается.

Где в Европе наиболее выгодные условия для обучения и работы инвалидов

Германское правительство весьма эффективно занимается социально трудовой реабилитацией инвалидов.

Германия входит в список европейских государств, которые считают выплаты пенсий инвалидам гораздо менее эффективной стратегией, чем их специализированное обучение и обеспечение работой.

Заботой о людях с ограниченными возможностями здесь заняты многие государственные учреждения, а также церковные и общественные организации.

Все эти рабочие и организационные моменты находятся под ответственностью Федерального управления по труду. Финансы на обеспечение инвалидов поступают из заработных плат трудящихся и предпринимательских взносов.

Случай каждого инвалида рассматривается индивидуально, чтобы определить для него наиболее подходящую профессию. Затем проходит профессиональная адаптация, обучение и при необходимости повышение квалификации.

Работодатели заинтересованы в найме таких сотрудников, так как они получают дотации от государства. Насчитывается более 40 специальностей подготовки инвалидов, включая сферу торговли, обработку древесины и металла, а также кожи и тканей.

Продолжительность обучения может составлять от двух месяцев до двух лет.

Ярким примером успешной профессиональной реабилитации стал центр в Гейдельберге, в котором основам программирования, радиотехники и электроники обучается больше 800 человек.

Дети-инвалиды в Германии на их выбор могут учиться в специализированных или обычных школах наравне с другими детьми.

Весьма эффективно трудоустройство инвалидов контролируется в Великобритании, где работодатель обязуется не просто взять человека с ограниченными возможностями на работу, но и обеспечить его благоприятными условиями труда, а также специализированным обучением, повышением квалификации и карьерным ростом. Не менее внимательно к этому вопросу отнеслось и правительство Франции. Там действуют специальные квоты на рабочие места для инвалидов.

Льготы и выплаты инвалидам в европейских странах

— Литва. Довольно интересная система выплаты пособий инвалидам сложилась в этой стране. Рассчитывать на их получение могут только люди, утратившие трудоспособность не менее чем на 45 процентов.

Все они получают базовую пенсию в размере 115 евро, а размер остальной доплаты зависит от трудового стажа. Государство предлагает таким людям выгодные скидки на использование общественного транспорта.

Дополнительные отпускные недели, снижение налогов и специальные субсидии на жилье.

— Польша. Инвалиды старше 30 лет получают пособие, если у них есть пять лет рабочего стажа, а младше — от одного до четырех лет стажа. Если доход такого гражданина превышает 70% от среднего уровня зарплаты в Польше, пособие будет выплачиваться не в полном размере. В любом случае пенсия по инвалидности не может быть меньше 216 долларов.

— Германия. Люди с тяжелой формой инвалидности, которая не позволяет им работать более трех часов, получают полное пособие — около девяти тысяч евро в год.

Работающие до шести часов ежедневно, могут рассчитывать лишь на половину. В основе социально трудовой реабилитации германцев-инвалидов лежит принцип: чем больше работы, тем меньше пособие.

Дети могут получать пособие по инвалидности до 27 лет.

В каких европейских странах инвалиды могут бесплатно пользоваться услугами персональных ассистентов

Германское законодательство гласит, что бесплатно пользоваться услугами персонального ассистента может только человек с тяжелой формой инвалидности. Остальные могут на несколько часов в день нанимать сопровождающего за счет муниципалитета или за дополнительную плату.

Схожая система действует и в Швейцарии, где с недавних пор муниципалитет взял на себя оплату сопровождающих и персональных ассистентов инвалидов, если занятость таких специалистов занимает не более 20 часов в неделю.

Подобное нововведение особенно благоприятно сказалось на семьях с детьми-инвалидами, ведь теперь они смогут вести нормальную жизнь в кругу родных и близких, а не в специализированных учреждениях, как это практиковалось ранее.

В Латвии, где больше 18 тысяч инвалидов нуждаются в помощи персональных ассистентов, услуги таких специалистов тоже можно получить бесплатно. Для этого нужно обратиться в социальную службу самоуправления с соответствующим заявлением и указанием предполагаемой занятости такого ассистента (не более 40 часов в неделю).

Нетрудно прийти к выводу, что правительства практически всех европейских государств серьезно занимаются совершенствованием социальной защиты и обеспечения инвалидов. Новые законы и поправки обязательно учитывают неточности, устраняя их.

К людям с ограниченными возможностями относятся как к равнозначной и неотъемлемой части общества, что освобождает их от физических и психологических проблем.

Источник: https://ria.ru/20170607/1495994209.html

«Страшно думать о будущем»: как выживают инвалиды в России

Жизнь инвалидов

Вере 45 лет, она воспитывает 21-летнюю дочь Елену, у которой диагностированы аутизм и эпилепсия. Девушке пожизненно дали 1-ю группу инвалидности.

Согласно законодательству, до 18 лет все особенные дети признаются детьми-инвалидами, после совершеннолетия они должны пройти медико-социальную экспертизу (МСЭ), которая установит группу инвалидности.

От этого зависит размер пенсии и социальные льготы человека.

В 15 лет Лена закончила школу 8-го вида — специальное учреждение для детей с необратимыми отклонениями в умственном развитии. После этого она не посещает учебные заведения — проводит время с мамой, которая воспитывает ее одна.

«После школы нам предлагали пойти в училище, которое находится на другом конце города, но каждый день ехать так далеко — это того не стоит, — рассказывает Вера. — Я понимаю, что дальше моя дочь, как и многие другие особенные детки, не сможет пойти работать».

Что касается реабилитации, то учреждения, которые принимают взрослых инвалидов, можно пересчитать по пальцам, говорит Вера. «Когда Лена была несовершеннолетней, мы кроме школы посещали еще реабилитационный центр, где она могла общаться с другими детьми, но после 18 лет туда уже ходить нельзя», — поясняет собеседница «Газеты.Ru».

В районе, где живут Вера и Елена, есть учреждение, в котором занимаются с инвалидами старше 18 лет. Но они туда не ходят из-за отсутствия справки.

Дело в том, что вместе с документом о пожизненной 1-й группе инвалидности Лене выдали индивидуальную программу реабилитации (ИПР). В этом документе прописано, в чем конкретно нуждается человек: лекарства, средства реабилитации, посещение санатория и так далее.

«Эта справка дается на год, а чтобы ее получить, надо пройти всех врачей, которых, кстати, многие дети боятся. То есть каждый год мы должна заново проходить медико-социальную экспертизу, хотя группу инвалидности нам дали пожизненно. У нас нет на это ни сил, ни здоровья.

Без этой справки в центр реабилитации мы ходить не можем», — поясняет Вера.

Окончание школы означало для семьи не только конец образовательного процесса, но и потерю возможности зарабатывать.

Когда Лена посещала учебные заведения, ее мама устраивалась на работу рядом с дочерью: сначала в специализированный детский сад, потом в школу, куда ходила Лена.

К слову, так поступают многие мамы детей-инвалидов — идут работать или помогать в качестве волонтеров в те места, которые посещают их дети.

Однако когда ребенок взрослеет и ему больше не нужно ходить в учебные заведения, он остается один с мамой, которая зачастую не может отойти от ребенка больше, чем на несколько минут.

Вопрос заработка волнует Веру еще и потому, что через два года Лене исполнится 23, и маме перестанут выплачивать пособие по уходу за инвалидом — около 13 тыс. рублей в месяц. Кроме того, семья лишится бесплатного проезда для самой Лены и Веры.

Тогда у них останется лишь пенсия дочери (порядка 18 тыс. рублей) и положенные им бесплатные лекарства и средства реабилитации.

Между тем после 23 лет Лене все так же будут нужны дорогостоящие препараты, средства реабилитации и регулярные визиты к врачам.

«Эта проблема касается не только меня или нескольких мам, а целой прослойки населения в стране. Хорошо, когда в семье есть папа, который зарабатывает, но в основном инвалидов у нас в стране «тянут» мамы-одиночки, и они не могут одновременно заботиться о детях и работать», — говорит Вера.

Женщина уверена, что выплаты по уходу за ребенком-инвалидом мамам необходимо оставить до достижения ими пенсионного возраста. Она поясняет, что всегда можно отследить, куда родители тратят эти деньги, поскольку они стоят на учете в опекунском совете, перед которым регулярно отчитываются за полученные пенсии и пособия.

Что касается получения бесплатных лекарств, то и тут все не так просто. Вера регулярно должна получать препараты в психоневрологическом диспансере (ПНД), где стоит на учете ее дочь. Эти лекарства нужны Лене, чтобы купировать приступы эпилепсии.

«Что ни месяц, то приключение: в ПНД нам постоянно говорят о том, что у них нет какого-нибудь препарата, и предлагают заменить его другим лекарством.

Но ведь не все препараты можно заменять: врач назначает длительное и постоянное лечение, подбирает точную дозировку, берет на анализы кровь, чтобы понимать, насколько они помогают купировать приступы.

Эта свистопляска с лекарствами только вредит моей дочери», — сетует Вера.

Она решила, что не будет менять лекарства для Лены, поэтому каждый месяц тратит не менее 5 тыс. рублей в месяц, чтобы на собственные деньги докупить в аптеках препараты, которые по закону ей положены бесплатно.

На вопрос о том, чего не хватает мамам особенных детей, Вера отвечает — отдыха. «Мы варимся в своем котле, одни, и при этом нет никакой разгрузки. Например, я профессиональный дефектолог, но мне кажется, я бы уже не смогла работать с другими детьми, потому что я выгорела, устала. Если бы я могла повлиять на ситуацию, то организовала бы центры для особенных детей от 18 лет и их родителей.

Мама приводит туда своего ребенка и может быть уверена, что следующие час-полтора он будет в безопасности и занят интересным делом: танцами, музыкой, лепкой. А сама она в этот момент может немного отдохнуть: посетить соляную пещеру, попить чаю под приятную музыку, посетить массажный или маникюрный кабинет, пусть и за небольшую плату. Но это, конечно, только мои фантазии», — улыбается Вера.

«Жить 120 лет, не меньше»

Еще одной собеседницей «Газеты.Ru» стала Анна, которая вместе с мужем воспитывает 21-летнего Тимура. В 18 лет мальчику, страдающему генетическом заболеванием, дали 2-ю группу инвалидности. Это значит, что теоретически он может сам о себе позаботиться. Однако, по словам его мамы, сын никогда не сможет жить самостоятельно, ориентироваться в городе и зарабатывать деньги на жизнь.

«Получается, что после 18 лет Тимур резко «пошел на поправку», но это ведь не так», — говорит Анна.

С получением 2-й группы инвалидности парень лишился возможности бесплатно получить протезы зубов, которые из-за болезни у него очень легко ломаются.

Помогли друзья Анны, которые владеют кофейней — они пожертвовали Тимуру выручку за свой самый прибыльный день.

По словам женщины, с потом и кровью семья добилась того, чтобы после совершеннолетия Тимуру не перестали оплачивать покупку корсета для спины и ортопедической обуви.

Дело в том, что 2-ю группу инвалидности ему дали по физическим показателям. Сейчас у Тимура наблюдается стойкая ремиссия болезни Крона — тяжелого воспалительного заболевания кишечника. Ремиссия может длиться всю жизнь, а может прекратиться, и тогда болезнь даст обострение.

В этом случае понадобятся лекарства, которые выдаются бесплатно только инвалидам 1-й группы. Если происходит такое обострение, то инвалиду 2-й группы нужно проходить переосвидетельствование в больнице, которое занимает в среднем 2-3 месяца.

Только после этого и при смене группы инвалидности человек сможет бесплатно получить необходимые ему лекарства.

Группу инвалидности можно оспорить, если доказать, что человек недееспособен по тем или иным показателям. Например, семья Тимура может обратиться в ПНД, чтобы его осмотрели по умственным показателям. Однако Анна пока не хочет этого делать, поскольку боится, что тогда у него начнутся проблемы в колледже.

Сейчас Тимур посещает мастерские при технологическом колледже №21 — он учится там на садовода. После окончания он не сможет пойти работать, но они с мамой все равно тратят каждое утро по полтора часа в один конец, чтобы Тимур не сидел в четырех стенах дома.

Анна производит впечатление очень оптимистичной женщины, но говоря о будущем своей семьи, она не может не думать о том, что со временем заботиться о Тимуре будет все сложнее.

Так же, как и Веру, ее волнует, что очень скоро семья лишится пособия по уходу за инвалидом. Между тем пока дети становятся старше, родители стареют, и им становится все сложнее ухаживать за ребенком, особенно если он не ходит.

Кроме того, перед ними неизбежно встает вопрос: «С кем останется сын или дочь, когда их самих не станет?»

«Конечно, страшно об этом думать. У меня есть племянники, может быть, они помогут. Понимаете, приходится надеяться на кого-то из окружающих, потому что на государство я не надеюсь.

Я не хочу, чтобы Тимур попал в интернат.

Вообще у меня складывается впечатление, что если о детях-инвалидах еще заботятся, то после 18 лет они никому не нужны, кроме собственных родителей», — говорит Анна и добавляет, что мечтает «жить 120 лет, не меньше».

«Хочу, чтобы сын не пропал, когда меня не станет»

Оксана воспитывает сына Рому, которому недавно исполнилось 24 года. После совершеннолетия ему поставили 3-ю группу инвалидности. Семья с этим не согласилась, пыталась оспорить решение медицинской комиссии, но результатов это не принесло. У Ромы ДЦП, но он может самостоятельно передвигаться и даже выходить в город один, если ему нужно проехать по уже хорошо известному маршруту.

Он посещает государственный центр комплексной реабилитации инвалидов «Бутово», где есть группа для молодых людей до 30 лет. Максимальный возраст учеников центра — 35 лет. Здесь Рома проходит не медицинскую реабилитацию, посещает развивающие занятия — например, занимается лепкой из глины.

Сейчас его семья хочет попробовать устроить сына на работу. После девятого класса он закончил полиграфический техникум по специальности «переплетчик», но трудоустроить его не смогли, потому что мальчик был несовершеннолетним.

Вторая специальность Ромы — оператор электронного набора верстки. Оксана признает, что по этой специальности сын вряд ли сможет работать самостоятельно, поскольку с ним рядом должен находиться еще один специалист, который сможет помочь ему в случае необходимости.

Оксана самостоятельно ищет для сына возможные вакансии, за помощью в государственный центр занятости она решила не обращаться.

«После колледжа мы ходили в центр занятости по нашему району, нам предложили встать на учет, но в этом случае вычли бы определенную сумму из пенсии.

Кроме того, мне объяснили, что работники центра будут вместе с нами сидеть за компьютером и смотреть вакансии, а не предлагать уже найденные варианты.

Но я и сама могу сесть дома и искать вакансии в интернете, поэтому решила, что вставать на учет бессмысленно», — говорит Оксана.

Вместе с Ромой она уже рассматривала несколько предложений о работе на складах в магазинах — именно эту должность чаще всего предлагают инвалидам 3-й группы, поясняет собеседница. Что касается будущего ее сына, Оксана надеется, что у него будет стабильность.

«Я хочу быть уверена, что когда меня не будет, он сможет сам заработать себе на жизнь, на кусок хлеба с маслом. Я хочу быть уверена, что он не останется без жилья, ведь людей с особенностями развития гораздо проще обмануть — они доверчивые», — делится она.

Ася Залогина, президент фонда, помогающего семьям, которые воспитывают детей с особенностями развития, рассказала «Газете.Ru», что многие люди с инвалидностью в России теряют помощь системы образования после 18 лет, а затем испытывают сложности с трудоустройством.

По ее опыту, родители особенных детей часто обращаются к руководству специализированных обучающих центров с просьбой оставить детей в учебном заведении еще на год-два, чтобы «они имели возможность чем-то заниматься, общаться с людьми».

Особенные сложности испытывают люди с ментальными проблемами, например, с синдромом Дауна.

«В центрах соцзащиты им говорят, что соматически они здоровы и могут работать. Но в некоторых регионах даже для взрослых людей нет вакансий, и люди с инвалидностью остаются без финансовой поддержки.

Кроме того, уменьшается пенсия.

До 18 лет они получают выплаты, которые равны пенсии для инвалидов 1-й группы, а после совершеннолетия получаемые средства зависят от того, какую группу дадут человеку», — сказала президент фонда.

Трудоустройство людей с ментальной инвалидностью — это сложный процесс, считает Залогина.

Дело в том, что необходимо обучить специальности не только самих инвалидов, но и подготовить их будущих коллег, которые смогут помогать инвалидам в освоении профессии на рабочем месте.

Но это в теории — на практике же оказывается, что семьи, в которых особенные дети превратились в таких же особенных взрослых, остаются со своими проблемами один на один.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2019/08/25/12600547.shtml

Жизнь без забора

Жизнь инвалидов

В этом году 39-летний Саша Капитонов в первый раз в жизни начал жить самостоятельно. В съемной квартире, с полной свободой действий и зарплатой. До этого его жизнь регулировал сначала детский дом-интернат для умственно отсталых детей, а потом целых 18 лет — ​психоневрологический интернат (ПНИ).

Два года назад Сашина жизнь дала резкий вираж — ​он научился профессии газонокосильщика. Косит теперь газон в элитном гольфклубе. Для несведущих: обучение для пациентов ПНИ — ​опция, не предусмотренная в государственной смете по их содержанию и уходу. Традиционно и исторически считается, что человек с ментальными нарушениями, даже в самой легкой степени, не способен ни на что.

Надо заметить, что эта стигма инвалидов в России прижилась накрепко. У нас привычно считать, что человек без полного набора физических, а тем более умственных возможностей автоматически переходит в разряд заслуженных бездельников. Не можешь ходить — ​книжки читай, в телик пялься, пенсию проедай, заслужил, убогий. И этот подход самый разрушительный для судьбы человека.

Самое парадоксальное, что жизнь в таком формате государством трактуется как социальная поддержка и акт милосердия.

В первую очередь, именно поэтому система ПНИ так живуча — ​огромные деньги, выделяемые на содержание инвалидов, создают видимость гуманного отношения к ним.

Однако есть места, где на опыте доказали: самоокупаемость инвалидов — ​не миф, а реальный путь «очеловечивания» их жизни и экономии государственных денег.

Во Всеволожске несколько лет назад был открыт «Мультицентр социальной и трудовой интеграции молодых инвалидов». По инициативе и при финансировании благотворительного фонда «Место под солнцем» и поддержке правительства Ленинградской области.

Параллельно с открытием мультицентра здесь запустили проект «Дорога к дому». Смысл в том, чтобы молодых людей с небольшими нарушениями интеллекта научить профессии и самостоятельной жизни на «свободе».

Для этого в мультицентре создано несколько современных мастерских, в которых обучают выбранному делу. Живут во время обучения студенты в ведомственном общежитии с сопровождением социальных педагогов.

Приблизительно через год им помогают трудоустроиться, и педагог-психолог поддерживает их некоторое время на рабочем месте. Если все получается, то они уходят из ПНИ и поселяются в арендованных для них квартирах.

В сухом остатке — ​самостоятельная жизнь. В бухгалтерском остатке — ​государство тратит деньги на аренду квартиры, это 12 тысяч рублей в Ленобласти, а не 74 тысячи месячного содержания в интернате. Профессии, которые дают здесь, на рынке труда в большом дефиците — ​мойщик окон, кухонный работник, газонокосильщик, пекарь, швея, уборщик.

Граждане РФ

На последнем выпускном Ирина Дрозденко — ​директор мультицентра — ​вышла на сцену и сказала: «Поздравляю, вы теперь стали полноправными гражданами России». Из зала раздалось возмущенное: «А мы и были граждане!» На что директор возразила в микрофон: «Вы были не вполне граждане — ​у вас были только права. А теперь есть обязанности».

Ирина Дрозденко, если следовать определению писателя Коэльо, типичный «одержимец». Понаблюдав за ней несколько часов, — она в бешеном темпе показывала делегации соцработников из Тюмени работу учебных мастерских, проводила совещание по сувенирной продукции с заказчиками, рассказывала, как меняются здесь ее люди, — ​я поняла, что со смыслом жизни у нее все в порядке.

Когда же она прослезилась, объясняя, что человеческое достоинство — ​самая весомая государственная ценность, а интернаты так придуманы, что достоинство там не может не то чтобы вырасти, а даже и проклюнуться у человека, я поняла, что в известном смысле она — ​уникум. Редкий персонаж. Апелляция к нравственным категориям как к гражданскому ресурсу — ​непопулярный заход в реалиях отечества.

Ирина Дрозденко. Фото автора

Ирина Григорьевна признается, что в иных кругах гуманистическую подоплеку использует реже, эффективнее говорить практически: «Мой основной довод: почему, если можно вернуть казне миллиарды, в объеме всей страны этого не сделать? И я говорю, что мои ребята не только заполняют на рынке труда ту нишу низкоквалифицированного труда, куда никто не хочет идти, но и становятся налогоплательщиками.

В нашей Всеволжской управляющей компании, которая занимается благоустройством города, нет ни одного мигранта. Все работники — ​наши выпускники. Вот вчера в мультицентр приезжал фермер Леонид Цой. Ему нужны рабочие. Работы очень простые — ​очистка от камня полей, уход за скотом.

Обычная молодежь туда не идет, все рвутся в город. А наши в город не хотят — ​им уютнее, комфортнее с кролями, козами. Восемь фермеров уже с нами сотрудничают.

Работодателю такой формат тоже выгоден и из-за дефицита простой рабочей силы, и потому, что государство выплачивает полмиллиона субсидии на рабочее место для инвалида».

Арифметика несвободы

Российские ПНИ в большинстве своем коррупционные заповедники. Закрытые и потому бесконтрольные. Чем больше в них контингента, тем больше финансирование. По закону человек может уйти из ПНИ, но заявление об уходе обычно просто не принимают, паспорт не отдают.

И если человек все-таки уйдет, то это будет трактовано как побег. За побег наказывают переводом на закрытое содержание либо отправляют в «психушку». Дрозденко, хотя и избегает совсем уж острых высказываний на этот счет, похоже, ПНИ ненавидит.

И ведет «подрывную» деятельность с помощью образовательного процесса.

«Ни один директор ПНИ не заинтересован в том, чтобы выписывать людей. И мы в Ленобласти придумали систему оценки эффективности и мотивации директоров. Чем больше отпущенных на волю и устроенных, тем больше оснований для премии.

Эффективность — ​не набрать, а отдать.

Но, конечно, только тех, кто способен социализироваться. Вы даже не представляете, сколько в ПНИ людей, которые не должны там находиться. Я вам уже говорила про 74 тысячи в месяц на душу в интернате.

Хотите знать, как насчитывают эти деньги? Вписывают оказание медицинских услуг при умственной отсталости, хотя такой человек в лечении не нуждается, еще вписывают социальные услуги, якобы этого человека нужно кормить из ложечки, одевать, мыть, а на самом деле он сам себя обслуживает. А сохранных администрации интерната брать выгодно.

Зачем брать лежачего и беспомощного? Его же реально обслуживать надо.

Я недавно на выписной комиссии была в ПНИ, дали мне документы на одного кандидата, я пролистала и ужаснулась: по документам выходило, что мне сейчас глубокого инвалида на носилках вынесут, и куда я его возьму, на какое обучение?! А вышел персонаж весь в татуировках, который в интернате обирал слабых и который нам права начал качать. Он у нас немного поучился и запил. Я его выгнала, и он вернулся в ПНИ, ему там удобно».

Отвоевывать молодых людей ей бывает непросто.

Люди, с детства жившие в интернатах, не понимают, что делать со свободой, как практически встраиваться в мир, что вообще можно делать.

Ирина Григорьевна периодически устраивает для таких «мотивационное шоу»: ведет их в элитный торговый центр на Невском проспекте и рассказывает, что они смогут тоже работать здесь — ​среди блеска и красоты. Кто — ​кухонным рабочим, кто — ​мойщиком окон.

В учебной программе каждого учащегося есть предметы не менее важные, чем профессия. Поэтому и часов на них отводят много. Собственно, они про практическую жизнь — ​«Безопасность жизнедеятельности», «Основы правовой грамотности», «Основы финансовой грамотности».

Модель, созданная во Всеволожске, уникальна системным подходом. Ее можно тиражировать, изучать и совершенствовать. Ее также легко можно разрушить, просто не дав шансов развиваться дальше. Вопрос приоритетов.

Работодатель — ​ключевая величина

Только 2% трудоспособных инвалидов имеют шансы на получение постоянной работы. Поэтому у команды Дрозденко есть еще одна задача — ​разрушать скепсис работодателя. Скепсис обычно разрушается после того, как студенты мультицентра приходят на стажировку в места работы. Оказывается, работники из них получаются отличные.

Для несведущих: общая особенность людей с ментальной инвалидностью — ​это способность к монотонному тщательному труду, такому, который обычный человек не выносит как раз по этой причине. Дрозденко говорит: «В обществе сгущают краски о ментальных инвалидах. Их представляют пациентами психиатрической клиники. А я вижу однозначно людей с потенциалом.

Есть социальные пробелы, есть в воспитании и поведенческие. Но это поддается коррекции.

А последний мой аргумент — если мы ими не займемся, то ими займутся радикалы, которые будут копать расстрельные ямы. Это уже было в истории…»

В фильме, который снял мультицентр о своих первых выпускниках, есть кадры, на которых девушка, работающая теперь помощницей флориста в цветочной лавке, говорит: «Каждый человек имеет право на работу». И, похоже, эта мысль — ​самая убедительная трансформация ее жизни.

…Этим летом газонокосильщик Саша Капитонов первый раз съездил в первый свой отпуск к морю, в Крым. На самостоятельно заработанные деньги.

За время работы мультицентра прошли обучение и повышение квалификации 538 человек. 179 выпускников были трудоустроены.

Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/09/09/81896-zhizn-bez-zabora

Судебный вердикт
Добавить комментарий