Инвалиды в СССР

Инвалиды в СССР: история об уничтожающей опеке | Милосердие.ru

Инвалиды в СССР

Герой Советского Союза летчик Алексей Петрович Маресьев. Фото 1966 года /РИА Новости

20 мая исполнилось бы 100 лет летчику Алексею Маресьеву, поднимавшемуся в небо с ампутированными ногами. В Советском Союзе он был легендой, кумиром, героем бесчисленных газетных публикаций, одной книги и даже оперы.

Восторг и обожание вызывал литературный инвалид Николай Островский, написавший о том, как закалялась сталь, и воспевший несгибаемого Павку Корчагина.

Французский писатель Андре Жид навещает в СССР слепого писателя Николая Островского, автора «Как закалялась сталь». Фото uglich-jj.livejournal.com

Это были специальные культовые советские инвалиды. На Маресьева и Островского хотели быть похожими юноши и девушки, их именами называли школы и улицы, ставили им памятники.

Их образы давали понять, как действует несгибаемая воля к жизни, настойчивое стремление к цели. Но только в пропагандистских нарисованных образах не осталось ничего человеческого.

Маресьев и Островский были своего рода сверхлюди, которые и в своей физической немощи приближали победу коммунизма.

Те, кто настолько успешно приближать эту победу не мог, будучи простыми рядовыми инвалидами, в Советском Союзе не могли рассчитывать ни на славу, ни на внимание  большинства.

В начале 1960-х гостем на одной радиопередаче, посвященной военной тематике, стал московский сапожник Иван Румянцев, инвалид войны. Он рядовым солдатом дошел до Берлина и был ранен в голову в последнем бою войны, во время штурма рейхстага.

Оказавшись перед микрофоном, Иван внезапно заплакал. А потом сказал: «Не думал, что доживу до такого дня. Ведь меня вся страна будет слушать. А все эти годы живем впятером в комнате 15 квадратных метров в подвале… Куда ни ткнусь, всюду гонят: Ну, воевал! Ну, получил награды. Чего тебе еще надо?»

С точки зрения пользы

Фото РИА Новости/ С. Голубев

Чего же надо было инвалидам в Советском Союзе? Да ничего такого, чего не надо было бы обычным людям: тепла, стабильности, достатка, семью. Просто добиться всего этого людям с особенностями, как правило, было практически невозможно.

Долгое время в СССР инвалидов выселяли на периферию жизни, фактически запирая в специальных учреждениях или заставляя безвылазно сидеть в своих квартирах из-за отсутствия адаптационной среды для них.

То есть — направляя жизнь людей с ограниченными возможностями здоровья в то русло, которое было бы удобнее государству.

Государству, где отношение к любому человеку было утилитарным, а экономика — экономной.

«Инвалиду особо много не надо: так, пенсия для поддержки штанов, чтобы кормили да мыли», — такой стереотип живет в российском обществе до сих пор.

Классово чуждый? расстрелять!

Княгиня Надежда Васильевна Барятинская в русском платье, статс-дама двора Императора Александра III. Крымская землевладелица, хозяйка имения «Сельбиляр» в Ялте. Фото с сайта vestnikk.ru

Государство, появившееся в 1917 году и позже получившее название Союз Советских Социалистических Республик, было настроено ко всем своим гражданам относиться с точки зрения классовой принадлежности. Если ты инвалид и дворянский кровей — ступай под пулю. Если ты принадлежишь к бедноте — пока поживи.

В декабре 1920 года в Ялте была расстреляна вместе с беременной дочерью княгиня Надежда Васильевна Барятинская. Ей было 75 лет, она многие годы передвигалась на инвалидном кресле. Чтобы доставить женщину к месту казни, его привязали к грузовику и вместе с пассажиркой несколько километров тащили.

Надежда Васильевна всю жизнь занималась благотворительностью, на собственные средства поддерживала дома трудолюбия, школы для девочек, первую в России лечебницу для больных туберкулезом. Расстреляли ее только за происхождение.

При этом в том же году вовсю работал Народный комиссариат социального обеспечения, который пытался решать проблемы инвалидов в том числе.

Этот наркомат был создан практически сразу же после октябрьского переворота и сначала носил название «Народный комиссариат государственного призрения». Однако большевики решили, что слово «призрение» не отражает задач нового социального обеспечения, откатывает его назад, намекая на пережитки прошлого: благотворительность, милосердие, милостыню.

В первую очередь — инвалиды-красноармейцы

Медицинская сестра пишет письмо под диктовку раненого красноармейца. Декабрь 1919 г. Петроград. Фото В. К. Булла

Как решались проблемы инвалидов после революции?

У инвалидов появилась пенсия, правда, о ее размере судить трудно. Это стало возможным благодаря вводу социального страхования, которое стало основой для социальной политики зарождавшегося государства.

На особом счету после окончания Гражданской войны были красноармейцы, получившие инвалидность.  Им и их семьям было чуть проще выживать. Собственно, в начале 20-х годов среди пенсионеров-инвалидов их было большинство — 75%.

Уже тогда в новой республике появлялись дома инвалидов и другие специальные учреждения. По данным на 1920 год их было около 1800.

В 1921 году были созданы крестьянские комитеты взаимопомощи, помогавшие в том числе инвалидам. Позже их переименовывали в кассы взаимопомощи и видоизменяли не раз, но сути это не меняло: тут оказывалась помощь тем, кто получал увечье, болел, у кого не было возможности заработать себе на пропитание из-за инвалидности, насельникам домов инвалидов.

В 1923 году начали создаваться трудовые артели для «инвалидных масс», чтобы приспособить к делу всех, кто мог трудиться. Но по большей части, инвалиды жили так же трудно, беспокойно и голодно, как и вся страна.

Дело глухонемых

Памятник глухонемым на Мемориальном кладбище «Левашовская пустошь». Фото с сайта gulagmuseum.org

В начале 30-х годов многие инвалиды стали жертвами так называемых «очисток». Советское государство, избавляясь от деклассированных элементов — уголовников, проституток, нищих, среди которых было много увечных людей, — и ссылая их в Сибирь, заодно избавлялось и от некоторых ни в чем неповинных граждан.

В Сибири ничего не было приспособлено для жизни людей, поэтому инвалиды погибали первыми.

Не церемонились с ними и позже, в конце 30-х. В Санкт-Петербурге стоит памятник людям, расстрелянным в 1937 году по «Делу Ленинградского общества глухонемых», которых обвинили в создании «фашистско-террористической организации». Всего было арестовано 54 человека, 34 из них были расстреляны, 19 — отправлены в лагеря.

Это дело инициировал тогдашний начальник ленинградского управления НКВД Леонид Заковский. В 1938 году он был переведен в Москву. В то время в московских тюрьмах собралось очень много инвалидов. Заковский, как говорят, предложил поступить с ними по-простому: «В Ленинграде мы просто оформляли их на расстрел, и все. Что с ними в лагерях-то возиться?»

Послевоенные нищие

«Где ты был?..» Автор фото Игорь Гаврилов. Фото с сайта www.livemaster.ru

После Великой Отечественной войны армию инвалидов пополнили ветераны, вернувшиеся с фронта с увечьями и контузиями. Никто не знает точно, сколько их было. По официальным данным, около 2,5 млн человек. Но, скорее всего, — больше.

Потерявшие руки и ноги, не имеющие зачастую никакой поддержки, кроме небольшой пенсии, многие из них спивались и начинали нищенствовать.

Советское государство, принимая меры по борьбе с попрошайками, многим из таких инвалидов предлагало переезжать в специальные дома инвалидов-ветеранов войны, открытые на Валааме, в Горицах.

Мы подробно писали об этом в статье, посвященной инвалидам Валаама.

Постепенно нищие и инвалиды исчезли с улиц советских городов — кто-то отправился в интернат, кто-то — засел дома. Исчезли они и в том числе с молчаливого согласия общества.

Если сразу после войны люди возмущались тем, что доблестные солдаты страдают, побираясь и даже предлагали как-то помочь государству их обеспечить, то после пенсионной реформы 1956 года отношение к побирающимся инвалидам стало другим: у тебя есть пенсия, государство тебя обеспечивает — чего ж тебе еще надо? Если можешь трудиться — трудись!

Именно возможностью к труду оценивалось состояния инвалидов в Советском Союзе.

Людей с ограниченными возможностями здоровья постоянно призывали «встать в строй», приводя в пример все того же Маресьева или тракториста Нилова, которые потеряв ногу и руку, придумал какие-то приспособления, чтобы работать дальше.

Но проблема была в том, что обычным инвалидам не хватало ни протезов, ни колясок, ни других приспособлений, чтобы не то, что пополнить ряды трудящихся, но хотя бы просто приблизиться к нормальной жизни.

Артель инвалидов, 1943 г. Фото с сайта world-war.ru

После войны в артелях инвалидов работали в основном здоровые люди — только 25 % там было инвалидов. Остальные получали мизерные пенсии или пособия, селились в интернатах, когда за ними некому становилось ухаживать, превращались в невидимок для остального общества.

Диссидентствующие инвалиды

Инициативная группа по защите прав человека в СССР (Инициативная группа, ИГ), образованное в мае 1969 первое в СССР неофициальное объединение правозащитников, обнародовавшее общие заявления, но не имевшее четкой структуры и устава. Фото www.memo.ru

Положение детей-инвалидов, воспитывающихся в интернатах и получающих там лечение, в 50-60-х было лучше. Они получали образование, росли, впитывали советскую идеологию и верили, что в Советском Союзе все равны.

Однако оказываясь по достижении совершеннолетия вне стен интерната, понимали, насколько тяжела жизнь инвалидов. Многие такие выросшие дети стали участниками общественного движения, боровшегося за права инвалидов.

В 70-х годах в Советском Союзе появились диссидентствующие инвалиды. Это были Юрий Киселев, Валерий Фефелов и Файзулла Хусаинов.

Инвалидность они получили после несчастного случая, каждый не понаслышке знал о трудностях людей с ограниченными возможностями.

Валерий Фефелов даже написал книгу с говорящим названием «В СССР инвалидов нет!» — своего рода «Архипелаг ГУЛАГ» о злоключениях людей с инвалидностью в советских больницах и прочих присутственных местах.

В мае 1978 эта троица активистов создали Инициативную группу защиты прав инвалидов в СССР. Ее участники ставили перед собой задачи

— сбора и распространения информации о положении инвалидов в СССР,

— ходатайства о развитии соцопеспечения инвалидов и доступной среды (увеличение пенсий пропорционально росту цен, производство или закупка за границей различных механизмов, облегчающих жизнь инвалидов, проектирование специальных микрорайонов для инвалидов и их семей с учетом особых потребностей, улучшение положения в домах инвалидов — отделение молодежи от стариков и обеспечение молодых людей достойной работой; развитие отсутствовавшего в СССР инвалидного спорта и т. д.),

— налаживание контактов с международными инвалидными организациями.

Инициативная группа была сочтена антисоветской. КГБ начал преследование Фефелова, Киселева и Хусаинова.

Хорошее в жизни советских инвалидов тоже было. Например, был проведен «загорский эксперимент» — четверо слепоглухихих детей из загорского специального интерната получили высшее психолого-педагогическое образование и стали успешными людьми.

Инвалид — объект опеки

Валаамский дом инвалидов. Ветеран-инвалид. Фото tvc.ru

Социолог Елена Тарасенко, анализировавшая разные взгляды на инвалидность, описала тот, который с течением времени стал главным в СССР. Многие коллеги Тарасенко называют его медицинским. Его отличительные черты:

—  к людям с ограниченными возможностями относятся как к объектам опеки, так как считается, что они сами не могут о себе позаботиться, они некомпетентны, возможно — опасны, не способны за себя отвечать, трудиться;

— для инвалидов выстраивается специальная инфраструктура — специальные учреждения: «свои» интернаты, «свои» особые медцентры, «свои» школы, «свои» службы занятости и «свои» производства;

— инвалидам положены льготы и пособия, но такие, которые позволяют им выживать, то есть поддерживать свою жизнь в физическом смысле;

— инвалидность измеряется способностью или неспособностью к труду, то есть тут снова появляется прагматический подход, обусловленный экономической выгодой государства.

Медицинский подход к людям с инвалидностью неминуемо приводит к тому, что они изолируются от общества. Если их и реабилитируют, то только для того, чтобы дать возможность трудиться среди таких же, как и они. То есть встречи человека с особенностями и обычного человека не происходит.

То, что в мы имеем сейчас в виде детских домов-интернатов для детей-инвалидов или психоневрологических интернатов для взрослых, — прямое наследство медицинского подхода.

Все не так, если в государстве придерживаются социального подхода к инвалидам. Они становятся субъектами жизни, а общество начинает само приспосабливаться к их особенностям и приспосабливать под них окружающую среду.

Сейчас в России идет процесс, который рано или поздно должен привести к тому, что мы станем воспринимать людей с ограниченными возможностями как равных себе во всем. И, наверное, даже не будем замечать, что кто-то прихрамывает из-за протеза, кто-то едет на коляске, кто-то разговаривает с помощью компьютера, а кто-то слишком простодушен для работы банковского служащего.

Когда-нибудь обязательно человек с инвалидностью сможет сам выбирать свою жизнь, рассчитывая на понимание общества, а не на уничтожающую опеку государства.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/invalidy-v-sssr-istoriya-ob-unichtozhayushhej-opeke/

Немного истории: отношение государства к инвалидам в России | Псковская областная организация ВОИ

Инвалиды в СССР

Слёзы людские… О! слёзы людские,

 Лейтесь вы ранней и поздней порой…

 Лейтесь безвестные, лейтесь незримые,

Неистощимые, неисчислимые,

Лейтесь вы, словно ручьи дождевые,

В осень глухую, порою ночной.

Ф. Тютчев (осень 1849)

Картина Брейгеля (1568 г.)  Калеки

Развитие цивилизации к XXI в. привело к тому, что человек с ограниченными возможностями получает равные права и возможности по сравнению со здоровыми гражданами. Все большее внимание уделяется улучшению жизненный условий инвалидов.

Правительства имеют возможность развивать социальную политику в интересах людей с ограниченными возможностями, одновременно бизнес заинтересован в выпуске продукции, которая явным образом позволяет инвалидам расширять свои возможности в трудовой деятельности, при проведении досуга, при перемещениях.

Все больше программ в пользу людей с ограниченными возможностями выполняется некоммерческим сектором. Но что было раньше? Посмотрим немного в историю России – как эволюционировало положение инвалидов в стране.

«Об учинении во всех губерниях гошпиталей» (Указ от 1712 г.)

Первые богадельни и госпитале за государственный счёт появились в 1682 г. при царе Федоре Алексеевиче. В богадельни помещали воинов с тяжёлыми ранениями, покалеченных и изуродованных, в госпитали  — излечимых больных. Призрением солдат и офицеров также занимались монастыри.

Сам термин «инвалид» появился в обиходе со времён Петра I: понятно, что именно тогда резко возросло число увечных.

Именно в петровские времена старых солдат, не способных к строевой военной службе вследствие заболевания, ранения или увечья, а также из-за преклонного возраста стали называть инвалидами, направляя их для «дослуживания» на штатские должности. При Петре в одной Москве были построены 90 заведений, где содержались около 4000 инвалидов.

При Екатерине II появилось денежное содержание для инвалидов: от 120 рублей в год армейским подполковникам и до 10 рублей — нижним чинам. В годы ее правления появилось пособие на содержание солдатских жён и вдов. При Екатерине появилось и много других новаций в деле призрения инвалидов.

Так что можно говорить о рождении государственной социальной политики в России. Александре I  (после окончания Отечественной войны) основал «Комитет, Высочайше учреждённый в 18 день Августа 1814 года» — учреждение, которое занималось вопросами социальной помощи военным. Позже он был переименован в Комитет о раненых, затем в Александровский Комитет о раненых.

Во многом этот Комитет существовал на общественные пожертвования: в него ежегодно поступал 1% из дохода столовых; каждый театр раз в год обязан был давать бенефис; шли средства от держателей клубов, организаторов концертов, маскарадов и т.д.

; перечислялись 10% от всех конфискаций при таможенных изъятиях; были обязательны отчисления от неполученных наследств, определённый процент от призовых денег, сборы от заграничных паспортов.

В России, как известно, буква закона и реальное положением дел сильно отличаются. Это в полной мере касалось и ситуации в деле заботы об инвалидах. Получить пособие было сложно: хождение по казенным домам отнимало много сил, пособия сильно занижались.

  Но основная проблема оставалась: инвалидами могли быть только военные, остальные люди с непоправимыми увечьями здоровья не могли рассчитывать ни на что, и были предоставлены своей горькой доле.

Таких людей не разрешалось класть в больницу: коек мало, надо лечить только тех, кто выздоровев, мог опять сделаться работников.

Только в 1912 году были приняты законы «Об обеспечении рабочих на случай болезни» и «О страховании от несчастных случаев»: с этого момента начались цивилизованные отношений на производстве. Однако закон содержал очень много ограничений (в частности о «35 годах безупречной службы»), так что до цивилизованности в сегодняшнем понимании еще было далеко.

«В СССР инвалидов нет!»

После октябрьской революции в 1920-е гг отношение советского режима к инвалидам было достаточно сносным. Бесспорными героями считались инвалиды Красной армии, бывшие красногвардейцы и партизаны. В известной мере лояльным было отношение к инвалидам империалистической войны.

Они преподносились как жертвы преступных устремлений царизма. Достаточно вспомнить инвалида Жачева из романа Андрея Платонова «Котлован» («урод империализма»).Однако в начале 1930-х гг.

по мере усиления репрессий, отношение к инвалидам меняется: многие из этих людей стали жертвами мероприятий по «очистке» городов, когда власти хватали людей на улицах Москвы, Ленинграда, Харькова, Сочи и отправляли на спецпоселение в плохо приспособленные для жизни районы.

Можно привести много ярких примеров чудовищного отношения к инвалидам в довоенные и послевоенные годы. Например, в  мае -августе 1933 случилась страшная трагедия на острове Назино.

Этот необитаемый клочок суши посреди Оби стал местом массовой гибели «социально вредных и деклассированных элементов», которых высадили сюда без еды, крыши над головой, какой-либо утвари. Оказавшись без средств к существованию, люди стали массово вымирать от голода, холода и болезней. При этом имели место десятки случаев людоедства. В результате из 6114 высланных к августу 1933 г. в живых осталось немногим более 2 тыс. человек.

Другой показательный пример  — специнтернат на острове Валаам, куда свозили инвалидов со всей Ленинградской области. При этом монастырские помещения не были приспособлены под больничные нужды: не было электричества, отопления, отсутствовали самые элементарные бытовые удобства.

Как следствие, из сотен привезенных на остров калек некоторые умерли в первые же месяцы после прибытия. По образцу валаамского вскоре возникли другие специнтернаты. Все они располагались в отдаленных и малонаселенных местах, чаще всего в заброшенных монастырях — Кирилло-Белозерском, Александро-Свирском, Горицком…

Отношение государства к увечным людям стало меняться в лучшую сторону только в последние десятилетия существования СССР. В 1970 — 1980-е гг.

советское правительство приняло достаточно много законодательных актов, направленных на повышение уровня соцобеспечения: инвалидам предоставлялись различные льготы, совершенствовалась система пенсионного обеспечения, улучшалось здравоохранение.

«В СССР инвалидов нет» – таков был ответ советского правительства на запрос  устроителей спортивных игр в Сток-Мандевиле (Англия) об участии советских инвалиды в этих играх.

Огромное количество фактов пренебрежительного отношения власти к увечным и обездоленным людям в «застойные» годы содержится в книге советского диссидента и инвалида Валерия Фефелова «В СССР инвалидов нет!» Книга вышла в 1986 г в Лондоне и содержит дневники – записки автора по наблюдению за жизнью инвалидов в СССР. А сама история его диссидентства началась с того, что автор и несколько его друзей создали в 1978 г. инициативную группу защиты прав инвалидов.

Для того, чтобы проникнуть в тему положения инвалидов в советской России, я хочу порекомендовать к прочтению две книги:

  •  документальный роман-исповедь «Белое на черном» (Букеровская премия 2003 г.)
  •  роман «Я сижу на берегу…»

Автор — Рубен Гальего Гонсалес — внук генерального секретаря Коммунистической партии Испании и воспитанник советского интерната для детей-инвалидов. Его книги перевели на десятки языков. До сих эти книги читают и оказывают влияние на читающую публику. Самое короткое содержание можно выразить так: «в шахматной партии с Дьяволом выиграть невозможно, можно только сыграть вничью».

В постсоветской россии: все ближе к европе

Ситуация изменилась в нашей стране очень сильно только начиная с 2000-х годов. Знаковым событием для России явилась ратификация Конвенции о правах инвалидов, принятой к исполнению ООН в 2008 г. По состоянию на апрель 2017 года 173 государств и Евросоюз участвуют в этой Конвенции. В связи с ней в 2016 г.

Россия приняла новый Закон по вопросам социально защиты инвалидов № 419 – ФЗ. Именно в нем важное значение получили положения о формирования безбарьерной среды. В настоящее время действует гос. программа «Доступная среда», рассчитанная до 2020 года.

Цель  программы – увеличить долю доступных объектов социальной, транспортной, инженерной инфраструктуры для маломобильных категорий граждан. В этой программе много целевых показателей, которые я перечислять не буду, их много.

Один интересный момент: стоит задача увеличить долю занятых инвалидов трудоспособного возраста в  общей доли  — до 40% (сегодня их около 11%).

В повседневной жизни мы действительно видим много изменений в облике наших улиц: появляются пандусы, делаются удобные съезды с тротуаров, кладется тактильная плитка, повсеместно появились парковочные места для машин инвалидов, современные автобусы имеют очень низкий уровень пола, школы повсеместно получают оборудование для работы с детьми-инвалидами и т.д. Все это показывает, что решение проблем людей с ограниченными возможностями является одним из приоритетных направлений социальной политики РФ. Такое положение дело можно только приветствовать. Важно только, чтобы буква Закона как можно ближе сопрягалась с реальным положением дел.

Автор — Мотин А.Ю., директор АНО «Современная семья»

(Доклад по этой тематике прозвучал на семинаре «Интеграция людей с ограниченными возможностями», Псков, 30.09. 2017)

Источники:

Военно-исторический журнал

FundsHub.ru

Aupam.ru

Источник: https://voi-60.ru/news/nemnogo-istorii-otnosenie-gosudarstva-k-invalidam-v-rossii

Судебный вердикт
Добавить комментарий